день гуцульской семьи

1987 год, село Уторопы, Косовский район, Ивано-Франковская область, лето. 

Мне 9 лет. Второй класс школы уже позади, но только не танцевальная карьера. Мы с коллективом на оздоровительных гастролях. Гостим в глубинке Карпат по приглашению местного школьного инструментально-танцевального ансамбля. Школа в Уторопах восьмилетняя и именно ее переоборудовали нам под летний лагерь. Классы - наши палаты, спортивный зал - репетиционная, отдельная пристройка под навесом - столовая. Ни тебе асфальта, ни тебе магазинов-дорог, одни только горы на горизонте и аккуратно по их склонам расставленные стога сена. Раздолье там нам, столичным курочкам на свободном выпасе.

В один вечер, за ужином, руководитель нашего большого ансамбля объявляет: «Ребята, послезавтра мы решили провести для всех вас интересное мероприятие, “День гуцульской семьи”. Цель события - сближение и знакомство, культурная адаптация и погружение в быт карпатской жизни. Разберут вас сразу после раннего обеда и вернут на место к обеду, но уже следующего дня». 

И послезавтра нас пришли разбирать гуцульские семьи. 

Бездомные щенки выстроенные под линейку и добропорядочные граждане, любители животных, выхаживающие туда-сюда вдоль этой самой линейки. Как же мне неуютна эта процедура смотрин! “А вдруг не разберут? Всех породистых да, а меня нет. Потому что уши торчат, хвост облезлый или лапы самые короткие? И что? Я так и останусь стыдливо пялиться в пол? А вдруг заберут, но не те? А вдруг обидят? Да мало ли, а вокруг одни горы, искать долго никого не будут”. 

Но нас взяли сразу пару. Меня и мою коллегу по танцам, тоже Таню, увела к себе домой хрупкая девочка Маричка (на самом деле имя ее я даже не помню, но пусть так). Брели домой мы не быстро, ее мама катила перед собой велосипед, а мне было одновременно и страшновато и любопытно. Я всю дорогу помалкивала и рассматривала мамины ноги, изучая выпуклые косточки на больших пальцах, так они вызывающе торчали из ее галош. Галоши - потому что июнь в Карпатах, это всегда пора дождей и сырости. Но и солнечности. Бриллиантовая, сияющая жизнь после дождя. Громоздкие капли на свежевымытой растительности. Вот бы они не срывались, их бы собрать, нанизать на шнурок и носить как первую свою самодельную драгоценность - сувенир из сердца Карпат. 

Маричка переговаривалась с мамой, но мы не понимали ничегошеньки. Быстро и хлестко. От этого усиливалось ощущение отдаленности от дома. Казалось, что мы давно вышли за пределы Родины и пересекли границу. Становилось еще грустнее. 

Их большой дом встретил нас сыростью и тоской. Странным запахом. И излишней заботой. Надо было продержаться всего лишь сутки, ладно. 

А спустя две недели, не знаю по заявкам каких телезрителей, но нас снова пришли разбирать. Снова день, опять гуцульской, разумеется семьи. Большинство ребят были просто настроены ближайшие сутки кое-как отбыть, пройти этот путь по уже протоптанной тропке, сдаться туда же, в те семьи, в которых гостили и первый раз. Но не я. Я решила, что так нельзя и задалась целью найти себе новое пристанище. Не сильно-то и первый раз я свою тропу протоптала.


- Идем! - подошли ко мне моя Таня и Маричка.

- Эээ - засомневалась я, - я не пойду сегодня с вами. 

До сих пор помню их недоумение с застывшим вопросом на лицах, - как так? 

История с моим повторным “удочерением” выглядела совсем иначе. Запрыгнула я буквально в последний вагон уходящего поезда, примкнув в ряды мало того, что многодетной семьи, так еще и была кажется пятой “приемной девочкой”. 

Ну что… Никто со мной второй раз не сюсюкал, не стелил пуховых одеял в отдельной кровати и не носил персональные тарелки с клубничным супом на завтрак. Я спала с краешку дивана, будучи кажется третьей. Падала ночью с него, ругалась спросонья, бормотала проклятья, мерзла… И очень было страшно ночью пробираться на улицу в туалет, который, к тому же, охраняла злая собака. 

В лагерь на следующий день я вернулась сонная и помятая, давая шикарный повод моей Тане, глядя на несчастную меня, упиваться своим превосходством. Она хвасталась подарками, заколками с блестками и даже пирогом испеченным специально на дорожку. 

“Вот, - причитала она, - если бы ты пошла со мной, то тоже бы вернулась не с пустыми руками”. 

Я, конечно, испытывала двойственные чувства. С одной стороны ругала себя, ну так было обидно. Зачем и почему я поступила так не рационально? А с другой стороны, я тихо радовалась. Потому что второй раз “День гуцульской семьи” прошел веселее гораздо. В низине гор, мы собирали с грядок огурцы и клубнику, нас было много и еще я запомнила, что мы постоянно смеялись.

Спустя год наступило лето и нас снова привезли в Карпаты, мы отправились в Уторопы в школу, увидеть местных ребят и устроить финальный, третий раз, “День гуцульской семьи”. 

За прошедший год я повзрослела и закончила третий класс, начальную школу. Решиться снова испытать судьбу и выбрать новую семью, было не сложно. Девочка, которая нас принимала была настоящим подарком судьбы, одержима темой танцевальных костюмов. Тихий карпатский вечерок пролетел за медитацией наведения порядка в венках, бутонах и лентах. Красиво и спокойно. 

Я вернулась в лагерь спокойная и отдохнувшая. А потом меня встретила моя Таня, которая и в третий раз ходила в гости к той же Маричке и вернулась с чемоданом подарков. Она опять причитала и высмеивала меня, что я сама, вот этими руками (махала своими картинно), все себе испортила, прозевала и вернулась ни с чем. 

На этом история наших карпатских путешествий не закончилась, но ночевок по чужим домам да. Больше нам никогда не устраивали ничего подобного. Но что важное для себя я хочу сейчас обозначить и прописать. 

Что уже тогда, еще ничего не понимая и не зная о себе, я следовала интуитивно своим главным ценностям. Я всегда была более жадной к впечатлениям и открытиям, чем к уютной жизни в насиженном местечке. Более жадной к наблюдениям за жизнью и людьми, чем к материальным ценностям. 

Я думаю, что слишком много времени я потратила на обесценивание себя и своих поступков, заглядывая в рот окружающим и пытаясь в их глазах словах мимике прочитать одобрение своим поступкам. И не находя его, быстро сдувалась и падала на самое темное дно колодца по имени “сомнения”. Их ведь большинство и они конечно же правы, я нет. Кто я вообще такая? 

Сейчас я знаю, что мир не логичный и не рациональный, “правильно” у каждого свое. И оценивать чужое точно не стоит. Запрещенка, которой не стоит увлекаться. 

И обязательно я хочу передать привет себе той, хрупкой девочке Тане, которая искусству жизни еще только учится, но уже хорошо знает, какая эта самая жизнь ей нужна и важна. А так же отчитаюсь, что и по сей день я не предаю ее ценности. 


see all posts