Катруся Вже Велика

Сначала были мы. Я и твой папа. И нам было вдвоем как-то.

И хорошо и комфортно. Поэтому в одну полнолунную ночь, сидя в палатке, в Алупке, устремив свои взоры на лунную дорожку у самого Черного моря, такие взрослые, двадцатилетние мы, приняли решение прожить эту жизнь только вдвоем. Без помех справа-слева, без звонкого детского смеха. Можешь себе такое представить?

У папы, ты знаешь, на то время уже подрастал сын, твой любимый брат Андрей. А я? Кать, мой материнский инстинкт был настолько вялым и нитевидным, что слегка лишь прослушивался, как пульс у скорее больного, чем здорового человека.

Так и пролетели 12 лет нашей совместной жизни с папой и без тебя. Как одно мгновение. Часто хорошее, реже просто нормальное, интересное зачастую, нередко просто классное, временами непростое, и вдвоем.

Будешь смеятся, но в мире взрослых ходят такие слухи, что дети сами выбирают родителей для себя. И несмотря на все наши решения, позиции и традиции, ты решила у нас родиться. И мы сдались. 

Ни на кого не похожая, задорная, добрая, неунывающая ты, Катя, ворвалась в нашу жизнь, открыв дверь, буквально с ноги да еще и заявив: - Что, мам, ты не любишь тепло, а любишь серость и холод? Забудь! - Боишься тараканов и пауков? Ой, не могу, ну рассмешила, бояться в жизни нужно совсем другого. Теперь мы будем жить по-новому!

Другое небо нам будет мерцать миллионами звезд, другое солнце светить и обжигать наши плечи, и вместе с моим приходом ты поймешь, что дом - это не привязанная точка на карте Вселенной, а чувство внутри, и что его нужно выносить и взрастить, как и ребенка. И что этот процесс привыкания, роста и родов возможно будет болезненным. Но он стоит того. Ты это тоже поймешь, но позже. Так ты мне и сказала.

Кать, сейчас ты уже хорошо знаешь Остров и помнишь дом, в котором появилась на свет. А в тот день, 19 сентября, 2012 года, в среду, к нам впервые приехала Робин Лим, акушерка. Обошла его, заглянула в каждый угол, на второй этаж, в ванную, потом ткнула пальцем в уголок под лестницей и сказала: - Рожать, Танья, ты будешь вот тут, да-да, вот тут, почти что в чулане. Я была в тот момент уже на такой просветляющей стадии принятия всего, что только и кивала покорно головой. Хорошо-хорошо. Мне говорили, что все настоящие акушерки - ведьмы. Я искренне радовалась, что встретила свою и доверилась.

Спустя почти неделю, во вторник вечером, перед тем, как укладываться спать, я открыла пакет с твоими вещами, приехавшими из стирки, достала один желтый бодик, вздохнула и тихонько сказала: - Приходи уже, я готова.

Помнишь, я тебе уже рассказывала, что все-все, кроме Робин (точно ведьма), делали ставки на мальчика. Что-то там они видели в форме живота, в цвете моего лица, и в своих воображаемых талантах к дару предсказания.

И в тот же вечер я раньше отошла ко сну. Выходит, знала. Тело знало, что у него впереди самый сложный труд, самый ответственный марафонский забег, пережив который жизнь разделится на до и после. И я уснула. Одеяло с подушкой навалились на меня тогда жадно и часа четыре сладко терзали в объятиях, пока что-то не дернуло. Проснулась. 23:30. Пора. Пора собираться в дорогу. Поднявшись с кровати я тут же почувствовала, как по ногам стекает теплая вода.

Маленькая гусеничка, ты, построившая внутри меня свой идеальный кокон, начала его разрушать. Тебе надоело сидеть в темнице, тебе пришло время выйти и превратиться в бабочку.

Земля вращается вокруг солнца со скоростью 30 км. в секунду, а мы с тобой прямо тогда начали преодолевать путь длинной в бесконечность, на встречу друг к другу. Путешествие из небытия в реальность, в которой я смогу тебя видеть, трогать, любить, кормить своей грудью, и каждый раз, когда я буду нырять в твои глаза, я буду пытаться расшифровать послание, с которым ты в этот мир явилась. Конкретно ко мне.

Первое, что ответила Робин, ночью по телефону: - Поздравляю, дорогие, вы скоро станете родителями. Кушайте, отдыхайте и сохраняйте спокойствие. Встреча скоро. 

- Эй, коты! Эй, сверчки! Эй, змеи, лягушки, попугаи, птицы и прочие тропические звери! - крикнули мы. Айда, к нам на прощальную вечеринку в старом составе! Мы набросили на себя пледы, аккуратно по кромке обошли бассейн и уселись на возвышении у дома, чтобы отпраздновать скорое твое появление. Чтобы в последний раз именно такими, смотреть на звезды, гладить котов и обнимать друг друга.  

Утро. Четыре прекрасных девушки, Робин, Айрен, Жаклин, Оля, между собой перешептываются и мне они виделись в тот день божествами, которые ходят не касаясь пола. Я лежала на матрасе, именно в том месте, на которое указала Робин. Кто-то меня постоянно гладил по голове, кто-то держал за руку. Переодически я перебиралась в ванну. Джунгли, цветы, мистика. Английский язык слышался отдаленно и, как чистый эльфийский. Мне так хотелось присоединиться к ним, бегать босиком по рисовым полям, играть в догонялки и бесконечно смеяться. И на самом деле из нас пятерых этим занималась именно я. Так длилось утро, так длился день, так длилась вечность, в которой не было места страху. И эта вечность длилась до вечера. А потом пришло время выйти из сладковатой дремы нарастающих схваток, включаться и работать. Потом началась глава под названием, агония.  

Я ругалась матом, прости. Скрипела зубами от злости, шипела на всех вокруг. Естественные роды. Катя, честно, мне хотелось сдохнуть и прихватить с собой всю эту компашку сочувствующих. Дайте мне нож и я вскрою им себе брюхо, вместо компота с медом, вот, что я думала в тот момент про мягкие роды. Меня разрывало изнутри на части и единственное чего хотелось, скорее все это прекратить. Любой ценой.

Это уже потом я прочитаю Януша Корчака, “Искусство любить ребенка”, и многое про роды мне станет понятно. Это уже потом, я вспомню, какая у тебя была морщинистая складка между бровями, как только ты родилась, и я пойму, Боже, как же тогда ты трудилась вместе со мной, там, сама. Как долго и упорно ты шла к выходу.

Под пристальными испуганными взглядами трех котов, под шарканье беспокойных шагов Кетута и Вайан у дома, держа в двух руках петли от тренажера TRX, и падая после каждой потуги на папу, который держал меня на руках…

Тсс, Робин сказала, все, убирать большой свет и тоненьким голоском запела

ОМ БХУР БХУВАХ СВАХА

ТАТ САВИТУР ВАРЕНЬЯМ

БХАРГО ДЕВАСЬЯ ДХИМАХИДХИЙО 

ЙО НА ПРАЧОДАЯТОМ…

И меня не стало.

А в следующую секунду я опять родилась, только уже другой. Твоей мамой. Мамой двух прожигающих меня насквозь глазищ, которые несмотря на потемки слепили, как фонари.

26 сентября, в 20:05 по-балийскому времени, на свет появилась ты. Я знала, что ты именно Катя с первой секунды твоей жизни. Моя Катруся. 

И небо разродилось вместе со мной спасительным ливнем. Долгожданным ливнем после двухмесячной засухи. Кетут с женой наставили везде подношений. Новая жизнь поспешила начаться. Девочки еще долго приводили в порядок меня, тебя и пространство вокруг, заполняли бумаги, убирали, взвешивали тебя. Клац - выключили свет и все разошлись. Папа вернулся за компьютер к работе, а мы с тобой так и провели всю первую ночь. Просто не отлипая друг от друга. Ты лежала на мне, кряхтела, пыхтела, срыгивала, ходила в туалет, а я просто боялась шелохнуться.

Где-то там, далеко, в Киеве плакали от счастья твои бабушки. Наташа, на даче, рассказывала, помнишь, как побежала по всем соседям и кричала, девочка, внучка. А Симочку новость застала прямиком на улице, у дома. Она так и присела на лавочке плакать от счастья.

Рыжий кот, который до этого просто захаживал к нам в гости ночами, решил остаться с нами навсегда. Как настоящий мужчина.

У балийцев есть традиция, плаценту новорожденного, закапывать во дворе дома под самым красивым деревом, и они верят в то, что человек никогда теперь не покинет свой дом, свою семью, свой двор. Но до родов я услышала историю, которая мне напомнила чудесную сказку про океан и про то, что все мы родом оттуда.

Спустя два дня приехала Айрен, устроив настоящий ритуал по обрезанию твоей пуповины. Она зажгла свечу, поднесла огонь к пуповине и та перегорела в нужном месте.  

-Wellcome to the world, new baby! Wellcome to the world Katya! Это было настоящее твое крещение.


Папа взял красивую коробочку, в которой под цветами хранилась плацента, твой прошлый дом и поехал к океану, отправить его в большую воду. Ту самую, откуда мы все родом.

Плавай моя рыбка, плавай. Ты - настоящий человек мира. Ты - свободный человек. Ты - счастливый человек.

И есть слова, которые я буду говорить тебе всегда, даже когда буду не рядом.

Я люблю тебя. Спасибо. 

Твоя мама.

see all posts